Талант должен страдать от несправедливости, иначе из него ничего не выдавишь
Александр Образцов

Изучать прошлое легко, помнить — трудно
Михаил Кузьмин

Музыку рождает тишина, а не звучание
Борис Останин

Культура — это традиция, превращённая в инстинкт
Вадим Воинов

Дневники эрмитажных котов Назад

Кошка Катя. Очень страшная сказка

25.07.15

Все котята, коты и кошки любят слушать истории — смешные, страшные, поучительные или ещё какие-нибудь. Вот и тогда все мы сидели в Кошкином доме тихо-тихо и ждали, когда же начнётся вечерняя сказка.

Собрались все от мала до велика: котёнок Сергуша (некрупный, но очень хороший слушатель), серёзный Тихон, полосатый Кузьма, всегда готовый удивляться Робик, красавицы Ассоль и Анжелика...

Муфта (почтенная кошка и превосходная рассказчица), жмурясь, начала рассказывать. Говорила она тихо, вкрадчиво и так увлекательно, что хоть беги!

— Случилось это давным-давно, когда я ещё была такой же молодой как... скажем ты, Катя.

— Как я? — Катя удивлена.

— Да-да, ты, миулая. И такой же ловкой, как... ты Саймон.

— Я?! — чёрно-белый красавец в шоке.

— Да, ты. И неопытной, как Сергуша.

— А что я?! — Сергуша пугается.

— Успокойся, миулый, ничего такого. Итак однажды... — тут Муфта чихнула.

Лиза Солямова, 7 лет. "Кот". 2011— Будьте здоровы! — желает ей дружный хор.

— Спасибо ребятки. Итак однажды...

Однажды рассвет над Дворцовой площадью выдался таким сладким и тягучим, что вставать с лежанки было приятно и лениво в одно и то же время. Так бывает, когда загривком чуешь, что день будет долгим и удивительным. А уж тем утром я ощущала приближающееся приключение не только загривком, но и носом, лапами, ушами, даже хвостом.

В музее в тот день был выходной, и нас, котов, это несказанно радовало. Мало народа, шума, а главное, коли постараться, можно пройти в залы... Конечно, мы обожали залы! Сколько пространства для игр, сколько художественного наследия!

Как мы проникли тогда в музей, сейчас уже и не скажу. Память подводит. Но, тем не менее, тогда я прекрасно знала все ходы и переходы, так что вела компанию, как лучший из экскурсоводов!

По дороге мы играли в прятки, разгляывали рисунки на паркете, ловили солнечных зайчиков, так что день пролетел незаметно. И когда мысли о мяусе и мяулоке наконец отвлекли нас от игр, было уже далеко за полночь, свет погасили, а двери в заперли.

Темнело. В наши головы без спросу лезли страшные котавры, сумеречные коты и прочие безобразия. В ужасе мы шарахались от одной картины к другой, и нам то и дело слышался чей-то сердитый шёпоток. И это не метафора. Как выяснилось, картинам и впрямь не нравились наши прыжки и шум, а уж когда Рыжуля замяукала, какой-то юноша с лютней цыкнул на неё так, что у нас не осталось никаких сомнений.

Соня Кетлинская, 8 лет. "Бал волшебных эрмитажных котов". 201Никуша хлопнулась в обморок, да так основательно, что нам пришлось нести её до самого Павильонного зала. По дороге мы выслушали столько поучений и нареканий, что покраснели от стыда под шерстью.

А я заметила, что между собой картины говорят на каком-то особенном шелестящем наречии, а к нам обращаются на человеческих языках, лишь слегка растягивая шипящие звуки.

В Павильонном зале Никуша пришла в себя. И тут же снова упала, потому что перед часами «Павлин» висело приведение. Полупрозрачное, отливающее ярким газово-синим цветом, оно горело как свеча. По той гордости, с которой призрак взирал на часы, не сложно было догадаться, что перед нами — мастер Иван Петрович Кулибин, который когда-то починил этот замечательный автомат (Кузьма, правда, уверял, будто приведение больше похоже на Джеймса Кокса, но мы не поверили, поскольку оно было бородатым).

Призрак тряхнул прозрачной бородой, пролетел сквозь стекло, а потом и сквозь часы, вылетел обратно и, видимо, довольный работой механизма одобрительно хмыкнул. Часы заработали. Неожиданно пришедшая в себя Никуша издала протяжный мяв, больше похожий на крик какой-нибудь птицы. Призрак повернулся к нам, покраснел, качнулся и исчез. Звук часов оборвался и стих в звенящей тишине. Картины дрогнули, казалось, все разом и умолкли, темнота, показалось нам, стала ещё гуще и поглотила все звуки, сомкнувшись вокруг здания Зимнего дворца плотным кольцом.

Амина Ахадова, 8 лет. "Коты — охранники Эрмитажа". 2011Как дождались мы утра, не помню. Зато знаю, что много раз потом вместе и порознь пробирались в залы, надеясь услышать разговоры картин и увидеть призрака, но он не появлялся, и в музее стояла тишина.

Почему? Думаю, чудеса просто не любят тех, кто их боится.

Так закончила Муфта. И мы ещё долго молчали, представляя себе бородатого призрака и разговорчивые картины, пробуя на вкус сладкий рассвет...

Надеюсь этот рассказ показался замурчательным и вам. Мне-то он так понравился, что я не только запомнила, но и записала его.

Добавить комментарий